Метафоры в речи представителей сект

История внедрения способов манипуляции сознанием в российских народных сектах.

Введение.

Данный конспект лекций является частью курса по способам манипуляции сознанием в неорелигиозных и коммерческих организациях, который был стопроцентно прочитан для студентов институтов МВД РФ и факультетов философии, психологии и социологии ННГУ имени Лобачевского, на открытых лекциях ННГАСУ и , для студентов Метафоры в речи представителей сект Санкт — Петербургской Духовной Семинарии, также исследован в рамках практических занятий Санкт — Петербургского отделения публичного движения Mental Engineering

Для более углубленного осознания темы рекомендуется обратиться к источникам, которыми руководствовались создатели конспекта, а конкретно: исследования Мирча Элиаде, Стивена Хассена, Жана Бодрийяра, Евгения Волкова и Александра Эткинда, дневники и мемуары Дмитрия Мережковского, Миши Пришвина Метафоры в речи представителей сект, Зинаиды Гиппиус и Александра Блока, учебники Александра Дворкина и Олега Стеняева, работы по психолингвистике Анастасии Черкасской, лекции телесно — нацеленных психотерапевтов Андрея Минченкова и Владимира Баскакова, психотерапевта и мастера НЛП Василия Рожнова и психоаналитика Постникова Арсения, и других участников практических занятий публичного движения Mental Engineering

Христианское учение было и остается идейной основой Метафоры в речи представителей сект для всех христианских либо псевдохристианских организаций, использующих те либо другие способы манипуляции сознанием. Уже в 1-ые века исследователи упоминают огромное количество общин, использующих экстатические техники для расширения сознания.

Броско, что в главной книжке Библии, в Новеньком завете существует запрет на экстаз, сформулированный словами апостола Павла «трезвитесь Метафоры в речи представителей сект и бодрствуйте». Последними пророками, испытавшими на для себя суггестивные способы были апостол Иоанн, создатель «Откровения» и сам апостол Павел в момент собственного воззвания. Потом апостол Павел подвергает классификации ритуалы церкви для сотворения обрядов, лишенных какого или психологического воздействия. Отколовшимся от церкви нужно было противопоставить другое учение, хорошее от главенствующей Метафоры в речи представителей сект идеологии, в каком для привлекательности стали употребляться способы психического воздействия. Для этого они обращались к Ветхому завету, где пророки левитировали, испытывали галлюцинации, подвергались как ауто так и суггестивному воздействию снаружи. Ветхий завет как идейная база для сотворения ритуалов — соответствующая база для сотворения миропонимания хоть какой христианской секты, вот поэтому брутальная риторика Метафоры в речи представителей сект в отношении обычных христианских конфессий свойственна для неохристианских организаций.

М.Е. Конспект лекций.

Глава 1.

Метафоры в речи представителей сект

Сначала было Слово… - эта формула, популярная фактически каждому представителю христианской цивилизации с ранешних лет, отражает на самом деле один из

ведущих принципов организации людской культуры в целом. Конкретно словестно, а Метафоры в речи представителей сект поточнее – на возможности человека к языку и говорению основываются не только лишь фактически коммуникативные процессы, да и глубинные механизмы психики.

Психолингвистика – относительно юная наука, но ею уже накоплен приличный теоретический материал и практический опыт. Тщательно останавливаться на данном нюансе не представляется вероятным в рамках этого издания, т.к. по другому безизбежно Метафоры в речи представителей сект потребовалось бы произвести очень суровый и большой экскурс в историю науки, анализ главных концепций и т.п. В итоге это увело бы нас далековато в сторону от чисто практических и максимально определенных целей данной работы. А поэтому в предстоящем мы будем исходить из аксиоматичной предпосылки, согласно которой Метафоры в речи представителей сект язык и речь (как средство его вещественного выражения) являются теми факторами, что способны сформировывать картину (либо карту) мира личности, также целых групп людей.

Часть 1-ая. Моделирование речи и метафор.

Задачка данного материала состоит не только лишь в том, чтоб ознакомить читателя с способами экспериментального моделирования в рамках этики и науки Метафоры в речи представителей сект, да и в том, чтоб послужить профилактическим целям, а конкретно – обучить замечать и, соответственно, пресекать пробы сделать на базе какой-нибудь агрессивно-манипулятивной идеологии схожую компанию.

История фактически хоть какой секты начинается с парадоксального на 1-ый взор деяния – с того, что фаворит будущей организации выбрасывает книжки. Книжка в нашей культуре, основанной Метафоры в речи представителей сект на Слове и логосе, архетипически воспринимается как нечто если и не сакральное, то все-же очень важное, априори ценное и знатное. А поэтому выбрасывание книжки (подобно выбрасыванию хлеба, запрет на что до сего времени обширно всераспространен в российских деревнях и посреди представителей старшего поколения) в рамках Метафоры в речи представителей сект нашего культурного дискурса трактуется как брутальный жест, зачеркивающий некоторую традицию, владеющий высочайшей провокативностью и, как следствие, вызывающий повышенное внимание людей, вовлекающий их в обсуждении, оценку и т.д.

Конкретно с такового семантически насыщенного жеста началась и история секты хлыстов, на которой целенаправлено тормознуть несколько подробнее: будущий фаворит секты - Данила Метафоры в речи представителей сект Филиппович выбрасывает книжки, организует общину, интегрирует в сознание адептов образ неприятеля и цель - сверхмиссию, наделяя сакральностью собственных приближенных, формируя тем жреческую структуру.

Хлыстами создаются свои ритуалы, такие как радения, где упор делается на экстатических состояниях, а главное – равномерно создается собственный язык (поточнее – собственный вариант общего языка – идиолект), свои метафоры Метафоры в речи представителей сект, а в конечном итоге – довольно жесткая система идеологии. Подробнее вопрос об идеологии хлыстов будет раскрыт в последующей главе, а пока довольно будет упомянуть, что эта самая идейная система была взята на вооружение пионерами российского коммунизма.

М.Е. Конспект лекций.

В психолингвистике, также в близкой ей социолингвистике существует понятие идиолекта – разновидности языка, бытующей Метафоры в речи представителей сект в той либо другой сфере, в той либо другой среде. Но кроме отлично изученных и узнаваемых мещанину явлений типа молодежного сленга, преступного арго, проф жаргона и этнических суржиков, есть особенные «религиозные языки». Вопрос о языке в религии обычно очень значим: от признания за некими языками (латынь Метафоры в речи представителей сект, иврит, древнегреческий, церковнославянский) статуса сакральных, до чисто практической трудности доступности и понятности литургических действий, священных текстов и т.д.. И, если вопросы языка относительно много разработаны для обычных религий, то опыта приличного лингвистического анализа языка сектантства как и раньше недостаточно

много. При всем этом непременно, что исследование речи и, сначала, ее Метафоры в речи представителей сект метафор, соответствующих для коммуникации в секте, следует признать не только лишь полезным в смысле выявления особенностей психологии сектантства, да и в широком культурологическом плане, потому что метафорические конструкции, речевые модели, синтаксис и метафизическая семантика идиолектов российских сект стали достоянием многих деятелей Серебряного века – литераторов, философов, политиков.

Соответствующий метафорический Метафоры в речи представителей сект ряд, более характерный идиолекту хлыстов, основан на концепте круга, вращения, что выражается как на уровне композиции – кольцевое построение фраз, рефрены и другие типы повторов, так и на семантическом уровне – образы и сюжеты, связанные с хождением по кругу, хороводом, кольцом. Броско, что речевые метафоры преобразованы хлыстами в телесные.

Так, многие сектоведы начала Метафоры в речи представителей сект прошедшего века обрисовывали происходящее на радениях хлыстов как нечто напоминающее что-то среднее меж гимнастикой и пантомимой, с неизменными хороводами, продолжавшимися время от времени более 5 часов попорядку. Возможно, сам обряд имел в качестве базы практику церковных крестных ходов, тем, с одной стороны, отсылая участников и наблюдателей к Метафоры в речи представителей сект сложившейся традиции, априори воспринимаемой как нечто сакральное (либо связанное с сакральным), а с другой – профанируя эту самую традицию. Таким макаром, можно гласить об определенном карнавальном эффекте, возникающем при наполнении относительно канонических форм совсем особенным и специфичным содержанием, форма оказывается вроде бы неподлинной, становится маской, за ликом проступает личина.

Перегрузка сознания через повсевременно Метафоры в речи представителей сект повторяемые телодвижения и фразы делает иллюзию единения посреди адептов общин. Целью всех этих манипуляций является создание чувства утраты персональной воли и, как следствие, формирование зависимости.

Для речи сектантов свойственны идиомы «владения», «обладания», актуализирующие представление о несвободе человека – его тела и духа: «мило-дорого глядеть, как Господь Метафоры в речи представителей сект стал нами владеть», «сидела, трепеталась и стало ее кидать как ветром», «вскочил с лавки высоко, будто бы бы кем-то оторван, и стал крутиться и гласить: "Вот, не моя сейчас воля, а воля Божия"». Есть свидетельства о том, что потаенный советник В.Попов, слушая пророческое слово известной хлыстовки Татариновой, вдруг «стал Метафоры в речи представителей сект кружиться невольным образом».

Картина мира хлыстов почти во всем основывалась на точной оппозиции сознательного и непроизвольного – т.е. посланного выше, переводящего хоть какое действие из обыденной и рутинной практики в сферу магического опыта. Естественно, что данная оппозиция была не сравнением, а выраженным противопоставлением, имеющим аксиологическое значение: сознательные деяния Метафоры в речи представителей сект обесцениваются, а непроизвольные (либо кажущиеся такими) высятся и автоматом докладывают значимость тому, кто их производит.

М.Е. Конспект лекций.

Итак - верчение, кружение и акцентирование на утраты собственной воли - переход в безотчетное состояние. «Радельное колесо» – это ключевое понятие, раскрывающее механизмы речевой и акциональной стратегии хлыстов.

Пример пророческой речи, построенной Метафоры в речи представителей сект на особенного рода внушениях и установках, приводит писатель Миша Пришвин, посещавший философские встречи в Санкт- Петербурге: «Когда Бог работает, люди дремлют, и когда Бог отдыхает, люди работают. И чем больше они работают, тем больше он отдыхает. Бог обязательно в человеке, но начала нет, здесь круговращенье: весна, лето, осень, зима. Безначально Метафоры в речи представителей сект. Бог есть не больше как резонанс человека, а поэтому я делаю ему реверанс (щелчок пальцами в воздухе). Моя правда такая,

что человек должен поначалу в безумие перейти, без того ничего нельзя осознать. Тело - это тело!»[1].

По словам философа и поэта Д.С.Мережковского, «сделалось жутко от схожей речи». Но за Метафоры в речи представителей сект ужасом интеллигенции пряталось любопытство и энтузиазм к народному творчеству, также к утопической идеологии российского сектантства. Равномерно на собраниях интеллигенции хлысты стали появляться все почаще и почаще, и, в свою очередь, интеллигенция знакомила их с европейской модой на гипноз, либо, как его тогда называли , «магнетической силой», «магнетизмом».

Ужас как Метафоры в речи представителей сект защита от гипнотического воздействия не сработал. Пример гипнотической речи был заразен. Стали появляться эссе о моделировании безотчетного состояния для творческого процесса. Фавориты сект стали оказывать все более приметное воздействие на представителей творческой интеллигенции и на само их творчество в целом.

Структура проповедей, метафоры - все было взято на вооружение литераторами и философами Метафоры в речи представителей сект Серебряного века. У М.Цветаевой, А.Блока, А.Белоснежного, М.Кузмина, Д.Мережковского и З.Гиппиус в текстах повсевременно встречаются метафоры кружений, также другие следы воздействия метафизики и идеологии сект.

Вот несколько примеров из поэзии Серебряного века:


Хлыстовское радение - радиальная порука планет -
Мемнонова колонна на беззакатном восходе Метафоры в речи представителей сект... ... Карусель!
(М.Цветаева).

Иезекиилево колесо
Его лицо!
Иезекилево колесо!
Благовестие!
Вращаясь, все соединяет.
И лица все припоминает.
(М.Кузмин).

Пляши, пряха,пляши, птаха
Не хорошем — так лихом!
Вихрем, вихрем, вихрем!
Едок по заслугам!
Кругом, кругом, кругом!
Не хорошем — так худеньком!

Кругом, кругом, кругом!
(М.Цветаева).

М.Е. Конспект лекций.

«Я Метафоры в речи представителей сект здесь» - ответило мне тело, -
Ладошки, ноги, голова,-
Моей страны осиротелой
Континенты и острова
(Н.Клюев).

В последнем отрывке еще есть одна метафора, соответствующая для сектантского дискурса – телесная метафора.

По воззрению исследователя А.Эткинда, телесные метафоры свойственны для всех расколов, как чисто религиозных, так и соц вообщем. Часть, отделившаяся от религиозной Метафоры в речи представителей сект либо коммерческой, либо идейной организации непреклонно претендует на главенствующее положение, и в речи возникают конструкции, обращенные к собиранию частей тела либо к созданию нового, наилучшего тела, наилучшей организации.
Возникновение телесной метафоры связано с конкретными телесными практиками. Воззвание к собственному телу, слушание собственного тела - сейчас это припоминает сразу практики телесно — нацеленных терапевтов и Метафоры в речи представителей сект профессионалов по холотропному дыханию. Воззвание к собственному безотчетному и погружение в него через концентрацию на телесных чувствах. На данном шаге может появляться трансовое состояние, сопровождающееся галлюцинациями. Для заслуги эффекта метафоры должны быть ясными и сосредоточенными на принципиальных частях тела - голова, глаза, рот, уши, рот, животик, руки Метафоры в речи представителей сект, гениталии, сердечко и кровь. Галлюцинации обычно основаны на сверхъестественном воздействии на органы, которые служат либо проводником сакрального, либо сами по для себя становятся священными: «Мы не отвлеченные, а реальные христы - во плоти и крови», «Бог не в храме, а в теле селится, через кровь стелится, в сердечко попадает, сердечко ублажает».

Утрата базы Метафоры в речи представителей сект в виде традиций позволяет создавать новейшую базу, либо даже новейшую традицию, и это новое построение основывается на собственном своем теле, представляющемся новым храмом – т.е. местом встречи с сакральным. Это очень припоминает пользующуюся популярностью сейчас идиому «Бог во мне, я его чувствую», к которой прибегает большая часть обывателей при Метафоры в речи представителей сект ответе на вопросы о вере и отношении к церковной жизни.


Часть 2-ая. Интонация.

Как отмечают исследователи, для пророков и фаворитов сект свойственна частая смена чувств во время проповеди, и любая эмоция при всем этом является квинтэссенцией самой себя. Если печаль - то со слезами и рыданием, если Метафоры в речи представителей сект удовлетворенность - то экстатическая эйфория, если удивление - то экстаз от изумления.

У фаворита общины должна быть верно проработанная внутренняя шкала чувственной глубины. Это нужно для конфигурации чувственного состояния адептов. Если фаворит сам пребывает в поле безотчетного, то, соответственно, облегчается доступ к безотчетному других и тем, становится может быть оказывать влияние на эмоциональное Метафоры в речи представителей сект состояние окружающих.

На интонацию оказывает влияние и внутренняя визуализация, представление образов, связанных с теми либо другими чувствами и, принципиальное условие, фаворит общины должен неоспоримо веровать сам в то, что вещает другим, чтоб быть в подлинно безотчетном состоянии. Вот поэтому неважно какая секта начинается с того, что фаворит Метафоры в речи представителей сект выбрасывает книжки и отрешается от познаний. Чтоб самому никогда не позволить для себя усомниться в собственном выборе и собственной избранности.

М.Е. Конспект лекций.

Глава 2.

Текстуальная семантика харизмы, моделирование харизмы
.

Для раскрытия понятие харизмы в культуре, в социуме и в разных религиозных организациях целенаправлено прибегнуть к текстуальному анализу в рамках, собственного Метафоры в речи представителей сект рода, археологической филологии.

Для анализа возьмем одно произведение А.С.Пушкина, в каком собраны практически все главные семантические особенности текстов и текстовых метафор, отражающих религиозные и социокультурные проявления харизмы, также ее внутренний императив.

Само действие харизмы, являясь познаваемым и изучаемым феноменом, не становится частью познания, но всегда принадлежит области Метафоры в речи представителей сект веры. Харизма превосходит рамки продуцированного опыта. Тот, кто следует за харизматическим фаворитом, делает это не поэтому, что хлопочет о своей полезности: он следует за ним поэтому, что верует ему.
Эту веру харизматику нужно поддерживать особенными способами, эстетическими по форме и магическими по содержанию, в каких текст заполняется таким осознанием жизни и Метафоры в речи представителей сект культуры, что делает носителя текста - неподражаемым. Эстетика призвана сделать для текста особенный ритм и поэтику, а магия позволяет дерзновенно поставить на место пророка - поэта и указывать путь, который не лицезреют другие. Творческий потенциал, умение работать с текстом и словом, рассматривается аудиторией (и самим носителем харизмы) как дар высших Метафоры в речи представителей сект сил, привилегированный канал связи с другими мирами и предоставляет развить лидерство в коллективном преобразовании природы, культуры сознания и речи, а самому тексту стать сакральным. Изменяющий культуру текст фаворита подвергается сакрализации либо табуированию, мифологическому процессу, а сам харизмат, как пророк и поэт, создатель нового культа, сменяется на представление поэта и Метафоры в речи представителей сект пророка как вождя цивилизации, творца языка, указующего новый путь.
Текст фаворита - носителя харизмы отражает его точно так же, как хоть какой другой знак может выразить людскую личность. Он является одним целым с его проповедью. А означает, семантика сакральных текстов фаворитов о собственном назначении и миссии даст сумму Метафоры в речи представителей сект инструментов, позволяющих в рамках научной этики работать с харизмой.

Выделим главные соответствующие знаки сакральных текстов носителя харизмы, а означает, и соответствующие особенности самого харизмата:

1. Воззвание к прошлому для сотворения иллюзии чувства вечности.

2. Телесные метаморфозы и физические черты, отличающие носителя харизмы от всех иных индивидов. Сюда же могут быть отнесены сверхъестественные Метафоры в речи представителей сект способности для зания природы либо конфигурации сознания аудитории.

3. Создание своей мифологии через религиозные знаки умирания, воскрешения и отречения от собственной воли.

4. Отождествление себя самого и народа, Вселенной, природы.

Сейчас разглядим, как все эти пункты раскрываются в определенном тексте, а конкретно – в стихотворении А.С.Пушкина «Пророк».

Для текстов Метафоры в речи представителей сект религиозных, культурных и политических фаворитов свойственна иллюзия глубины времени, выраженная в ориентировании текста на прошедшее, чтоб его читали в реальном и помнили в дальнейшем. Приведем пример из стихотворения А.С.Пушкина, непременно, являющегося квинтэссенцией поэтического, социокультурного и религиозного текста харизмы, оказывающей воздействие на нас как сейчас, так и завтра Метафоры в речи представителей сект:

М.Е. Конспект лекций.

Духовной жаждою томим,
В пустыне темной я влачился, —

И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он.
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он, —
И их заполнил шум и гул:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет Метафоры в речи представителей сект,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
И он к устам моим приник,
И вырвал порочный мой язык,
И празднословный и коварный,
И нажимало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассек клинком,
И сердечко трепетное вытащил,
И угль, горящий огнем,
Во грудь Метафоры в речи представителей сект отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал,
И бога голос ко мне воззвал:

«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».

Не считая времени происходящего, прошедшего, тут есть и другие знаки и деяния, соответствующие для проявления харизмы: «Перстами Метафоры в речи представителей сект легкими как сон, моих зениц коснулся он» - определенного рода телесные операции над харизматом, чтоб получить умения и особенные свойства, надлежащие его новейшей природе. Серафим подменяет язык и сердечко человеку. «И он к устам моим приник, И вырвал порочный мой язык...» - вырывание «грешного» языка можно трактовать как символическую кастрацию Метафоры в речи представителей сект. Окончательную победу над пороками, но не методом духовной операции либо метафорической, а истинной. Так это либо нет, но хирургия длится и после операции:

«И внял я неба содроганье, И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход, И дольней лозы прозябанье...» – герой выходит из культуры и социума для Метафоры в речи представителей сект растворения в мире природы. Услышав и лицезрев невидимое, познав трансцендентное, он подвергает себя аутосакрализации, предоставляя аудитории как подтверждения собственной избранности увечья и мучения. Как отмечает узнаваемый текстолог и языковед Б.Гаспаров: «…носитель пророческой миссии наделяется физическим недочетом, который служит печатью встречи с божественной силой»[2].

М.Е. Конспект лекций.

В рамках эстетики текста Метафоры в речи представителей сект типично воззвание к эмоциям, дальним от корысти и полезности, а мифологические метафоры воспроизводят центральный знак самопожертвования либо отречения от собственной воли и следующего воскресения. Пророческая миссия харизмата наделяется непрерывным перемещением в пространстве и действием: «Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом Метафоры в речи представителей сект жги сердца людей».

В пушкинском тексте все есть составляющие раскрытия вида харизмата, отсутствует только описание аудитории, на которую будут ориентированы его деяния.

Все нужные составляющие для полной миссионерской программки обнаруживаются также и в истории Василия Лубкова, фаворита наибольшей хлыстовской общины: «Я увидел в блеске солнца свет Бога Метафоры в речи представителей сект моего, который шел навстречу мне. Земля колебалась, деревья тряслись... Я пал без эмоций, мне было отлично. И когда я пришел в себя, то ощутил его внутри себя, мы объединились с ним... Когда я возвратился в дом отца моего и мамы, меня не узнали... И я стал гласить им, что мне надлежит Метафоры в речи представителей сект идти против всего мира, и что я должен возвестить свет, вывести из тьмы люд, совершить многое».

В рассказе разумеется некоторое вмешательство в физиологию героя, после которого его не выяснят и после которого он приобретает новые возможности для конфигурации сознания народа. С самим народом фаворит текстуально соединяется в Метафоры в речи представителей сект единое целое, оставаясь пророком только номинально. Его завлекает мысль «вселенскости», объединения всех в одно целое, согласно его внутренним аспектам равенства.

Что касается моделирования харизмы, то здесь может быть следует обратиться к читателю для сотворения интерактива с просьбой привести свои примеры, как можно применить текстуальную схему харизмы. Как ее можно использовать для Метафоры в речи представителей сект коммерческих стратегий, социокультурных либо религиозных структур? Примеры вы отыщите без помощи других.

Примеры читателей.

«Для пользующейся популярностью культуры типично создавать героя, прошедшего мучения либо использовать уже испытавшего мучения человека для сотворения коммерчески удачного вида. Отсутствие таланта в таком случае компенсируется за счет стиля страдальца. К примеру: слепые Метафоры в речи представителей сект певцы, не имеющие сильных певческих данных, в собственных текстах обращаются к народу, приравнивая свои мучения как мучения всенародные, вселенские, общемировые. «

«Для поддержания известности пользующиеся популярностью актеры, певцы и политики делают благодаря PR акциям образ пострадавшего от разведок, войн, к примеру: отравления, покушения на убийство. После схожих ходов политик пред Метафоры в речи представителей сект нами стает в виде героя, который может повести за собой людей. Что, естественно, не совпадает с реальностью.»

«Архетип героя, согласно религиоведу и философу Мирча Элиаде и другим исследователям мифологии, это человек, переживший покушения на его жизнь, предательства и запечатлевший на собственном теле знаки, раны. Это издавна популярная схема построения вида Метафоры в речи представителей сект героя, многими использовалась специально».

М.Е. Конспект лекций.

Часть 3. Кинестетическое воздействие

Ранее священники использовали кинестетическое воздействие в сеансах экзорцизма. Сейчас эти способы взяли на вооружение, как телесные психоаналитики, так и сектанты. Практикующий психиатр - Я.Г.Голанд отмечает: «Бог во мне» - самые пользующиеся популярностью слова о вере среднего человека сейчас.

Для российских Метафоры в речи представителей сект сект конца XVI - начала XX вв. единственной нишей, где они могли черпать базу для сотворения собственных ритуалов и обрядов, также эстетики и кинестетических воздействий, была полностью господствующая идеология Российской Православной Церкви. В связи с тем, что до сего времени нет научных работ, посвященных исследованию жестикуляций и Метафоры в речи представителей сект телесных приемов воздействия на тело в Православной Церкви и российских сектах, в этой главе нам придется опираться на свой опыт, на опыт общения с сектантами и народными целителями, у последних секты заимствовали многие техники и стратегии. Не считая того, может быть опереться на животрепещущие исследования наследства народных целителей, используемые на Метафоры в речи представителей сект практике телесном терапевтом Владимиром Баксаковым – создателем танатотерапевтического направления в телесно-ориентированной терапии, также Андрея Минченкова, известного телесно — нацеленного терапевта-практика.

Следует сходу отметить две принципиальные детали.

Западные исследователи, также большая часть российских, придерживались и продолжают придерживаться представления, согласно которому, российские секты массово практиковали самобичевания. До сего времени на европейских языках Метафоры в речи представителей сект слово «хлысты» переводится как «флагелланты». Такая трактовка в значимой степени затемняет подлинный смысл того, что происходило на т.н. хлыстовских радениях. Российским исследователям характерны отсутствие бесспристрастности и определенная враждебность по отношению к русским культам, в то время, как у западных профессионалов находится определенные эпистемологические интересы, обобщающие героев литературы либо фольклора Метафоры в речи представителей сект со всем подпольным религиозным миром Рф и ее народом.

Предпосылкой настолько неудовлетворительного положения дел в случае с русскими исследователями, является, видимо, некоторый внутренний императив борьбы от лица власти либо церкви с хоть какими маргинальными проявлениями и девиациями, а западные спецы в большей степени руководствуются рационализмом в психотерапевте и Метафоры в речи представителей сект представлениями о российских сектах, почерпнутыми из чисто литературных источников. К примеру, Фрейд в собственном эссе о Достоевском пишет: «… российские, которые не являются невротиками, очень амбивалентны, как герои романов Достоевского, кто попеременно то грешит, то, раскаиваясь, ставит для себя высочайшие нравственные цели, припоминает варваров". Фрейд с легкостью отождествляет героев Достоевского с Метафоры в речи представителей сект его реальными современниками. Другие западные исследователи опирались на престижные тогда книжки, к примеру, Леопольда Захер-Мазоха, описывавшего радения российских сектантов очень нереалистично.

Но, сам церковный трибунал не воспринимал на веру подобные теории, и, по словам бывшего хлыста - священника Сергеева, если слушать их (хлыстов) гоготанье из-за Метафоры в речи представителей сект стенки, то представится совсем, что они либо «секутся либо хлыщутся». Примеров схожих западному флагеллантству у российских сект по сути было достаточно не достаточно и они все были следствиями знакомства как раз с западными практиками, не становясь при всем этом неизменной частью российских ритуалов.

Исключительно в российских сектах, а конкретно Метафоры в речи представителей сект - у скопцов, практиковалась ампутация гениталий. Это специфичный миссионерский и идейный опыт остался во много уникальным для людской культуры в целом. По воззрению фаворита скопцов Кондратия Селиванова, ампутация гениталий – более действенный и адекватный метод

М.Е. Конспект лекций.

преодоления плотских соблазнов, содействующий воплощению утопических чаяний сектантов - установлению Королевства Небесного на земле. Благодаря хирургическому вмешательству Метафоры в речи представителей сект, общины скопцов являли собой, по словам сектоведов тех пор, общества, в каких мужчины и дамы асексуально обымаются вместе и все имущество считают общим. Позже метафоры и идеологию скопчества взяли на вооружение идеологи российского коммунизма. Идеи коммун и всеобщего братства переплетались с прямо обратной мыслью неких других Метафоры в речи представителей сект сектантских общин о сексапильной распущенности, промискуитете, полигамии.

Итак, какие главные приемы воздействия на тело были взяты сектантами у клириков Православной Церкви, и какие метаморфозы перетерпели эти приемы в итоге подобного переноса?

Церковный экзорцизм, в рамках которого применялись телесные воздействия и гипноз, - есть практика изгнания «бесов» из «одержимых». Сейчас, исходя из убеждений науки Метафоры в речи представителей сект, сеансы экзорцизма рассматриваются как органичная для тех пор психотерапия. А «одержимые» принимаются как люди, страдающие от той либо другой степени шизофрении. Нельзя не отметить гуманистическое значение православного экзорцизма: в отличие от западной церкви, где «одержимых» всячески преследовали и даже сжигали, в восточной церкви к страдающим нервными Метафоры в речи представителей сект болезнями относились заботливо, отправляя на исцеление в монастыри.

Священники использовали во время сеансов экзорцизма последующие приемы, связанные с воздействием на тело: объятья, касания головы либо тела сакральными реликвиями (крестом, мощами, иконами), окропление и умывание святой водой, священными маслами, касания рукою головы либо тела «одержимого». Благодаря этим действиям, по словам психиатра Яна Голанда Метафоры в речи представителей сект, у пациентов, поточнее, у «одержимых», снималось внутреннее эмоциональное напряжение, слабла психическая защита, появлялось доверие к «терапевту», а в ряде всевозможных случаев происходило «чудесное» исцеление, благодаря положительным внушениям и телесному воздействию.

Задачка "терапевтов" - священников заключалась в том, чтоб от всей души обожать «пациента» и быть «экологичными» в Метафоры в речи представителей сект использовании собственных способов. «Экологичность» - т.е. воздействие без отрицательных манипуляций и формирования зависимости от терапевта, обеспечивалась тем, что священники действовали в рамках церковных канонов и классической морали.

Сектанты значительно расширили перечень приемов кинестетического воздействия, потому что их целью было пребывание в состоянии, которое строго воспрещалось господствующей церковью и именовалось «прелестью». Состояние, сопровождавшееся Метафоры в речи представителей сект галлюцинациями, манией величия, трансом, в каком испытуемый «прелестью» мнит себя наделенным сакральными возможностями либо даже богом.

Таким макаром, если вначале приемы телесного воздействия предназначались для снятия невротических симптомов, для исцеления, то сейчас их задачей стало снятие психической защиты, создание трансового состояния и, в итоге, развитие определенной Метафоры в речи представителей сект шизоидной среды в психике человека для приобщения его к собственной идеологии и культу фаворита.

Способы священников были почти во всем похожи по собственному содержанию и воздействию на способы народных целителей. Невзирая на то, что у целителей было неограниченное канонами место для работы с телом человека, и они могли использовать техники, в Метафоры в речи представителей сект каких пациент пребывал в экстатическом трансе, следил галлюцинации, задачка этих техник была ординарна - исцелить и сделать позитивную психосоматическую динамику.

Работа современных телесных терапевтов снаружи припоминает обряд экзорцизма в главных его чертах: легкие поглаживания, снятие психической защиты через ласку,

М.Е. Конспект лекций.

погружение в насыщенный галлюцинациями транс Метафоры в речи представителей сект и работа с возникающими зрительными видами.

Как для сект, так и для народных целителей была характерна особенная концентрация внимания на собственном теле либо на теле пациента, адепта секты. Было принципиально чувствовать свое тело, услышать его, ощутить, тогда как в классической церковной практике большее внимание уделялось мыслительным процессам и психике. Так, у старообрядцев Метафоры в речи представителей сект, которых нельзя упрекнуть в применении деструктивных способов воздействия на психику, имеются все-же похожие на сектантские либо целительские практики концентрации на собственном теле.

Вот некие формулировки, отражающие кинестетическую стратегию психотерапии старообрядцев, приобретенные из конкретного опыта наблюдений за жизнью Нижегородской старообрядческой общины: «Коленки щелкают - не по той дорожке идешь Метафоры в речи представителей сект!», «Спина болит - мужчина родит» (намек на связь меж телесными блоками и сексапильными нарушениями), «Голова болит – кого-либо злил» и т.д.

А вот главные кинестетические воздействия, которые применялись Павлом Лубковым, фаворитом наибольшей хлыстовской общины, также Кондратием Селивановым, фаворитом секты скопцов, и протопопом Аввакумом, фаворитом первых старообрядцев: прикосновения к разным Метафоры в речи представителей сект частям тела адепта во время ритуалов с речевым внушением, внедряющим в психику адепта некоторого «духа» и создающим созависимость: «Я благословляю тебя идти в ночь, а Господь пойдет на восток, и будет у нас меж собой протекать один живой исток, дух мой будет в для тебя вовеки пребывать Метафоры в речи представителей сект, и обо мне возвещать», - гласил фаворит скопчества Кондратий Селиванов собственному победителю Шилову, прикладывая к его голове, плечам и бедрам ладошки, через которые в тело Шилова типо заходил «дух» самого Селиванова.

Дальше отмечаются прикосновения к себе со словами: «… и руки быша и ноги значительны, позже и весь широкий и пространен Метафоры в речи представителей сект… распространился, а позже Бог вместил в меня небо, и землю, и всю тварь», - так гласил основоположник старообрядчества Аввакум, касаясь собственной груди и животика. Как увидят все, кто изучал НЛП, тут очевидно находится то, что именуется «якорением на себе», т.е. формируется точная созависимость с «гуру». Аввакум становится ковчегом Бога, избранным Метафоры в речи представителей сект и сакральным телом, которое уже вместило каждого, что подчеркивается жестикуляцией и остается в безотчетном адепта.

Как произнесли бы современные психологи, в схожих практиках используются приемы боевого НЛП, создается созависимость, оказывается негативное воздействие на психосоматическую динамику через телесные воздействия.

Неотъемлемой частью кинестетической стратегии сектантов являлись и являются объятия. Фаворит Метафоры в речи представителей сект обымал послушливых ему либо исполняющих его законы адептов, игнорируя и наказывая таким макаром непослушливых. Также интенсивно применялись удары по телу адепта - по щекам и голове, сопровождаемые речами с директивной интонацией и резвой сменой ее на экстатическую для перегрузки сознания и введения человека в состояние транса. Внушение незаконченного деяния - обрывание действий, связанных с Метафоры в речи представителей сект лаской и поглаживанием. Таковы главные приемы телесного воздействия, которые использовались в российских сектах. Каково их воздействие и почему они действуют – эти вопросы требуют отдельного анализа.

М.Е. Конспект лекций.

Глава 4.

Идеология.

Христианское учение было и остается идейной основой для всех христианских либо псевдохристианских организаций, использующих те либо другие способы Метафоры в речи представителей сект манипуляции сознанием. Уже в 1-ые века исследователи упоминают огромное количество общин, использующих экстатические техники для расширения сознания.


metod-eksponencialnogo-sglazhivaniya.html
metod-ekvivalentnogo-generatora.html
metod-elektroprovodnosti-v-medicine.html